Архитектура представляет собой наиболее точный пространственный маркер исторического процесса. Анализируя проектные решения 1991 года и сопоставляя их с современным девелопментом, можно проследить системную эволюцию градостроительного сознания целой страны. За 34 года Казахстан проделал колоссальный путь от типового советского модернизма и смелых фасадных экспериментов до работы с мировыми бюро и поиска собственного визуального кода.
Новые пространственные решения всегда сопровождаются новым культурным фоном. Для полного погружения в материал предлагаем сопроводить чтение специальным плейлистом с новой казахской музыкой, которая выступает гармоничным звуковым отражением этих трансформаций.
Эпоха 1990 годов и первый коммерческий девелопмент
Первое десятилетие независимости характеризовалось радикальным отходом от строгих советских стандартов и монотонной панельной застройки. Государство и общество находились в поиске визуального подтверждения перехода к современной рыночной экономике. Самым доступным и быстрым инструментом трансформации стал фасад.
Главным визуальным кодом этого периода оказалось зеркальное остекление синих и золотых оттенков. Существующие административные здания начали массово облицовывать композитными панелями, скрывая бетонную тектонику за гладкой витриной. Архитектурным символом этого этапа стали башни «Алматы Тауэрс» — первая масштабная попытка создать высотный деловой центр. В это же время на рынок вышли иностранные строительные компании, задавшие новые стандарты коммерческой недвижимости. Возведение отеля InterContinental в 1996 году с его просторными атриумами и панорамными лифтами установило высокую планку качества проектирования.
Среда розничной торговли также претерпела структурные изменения. Открытие первого комплекса «Рамстор» в микрорайоне «Самал» в 1999 году полностью изменило потребительскую культуру. Глухой объем здания без естественного освещения предложил новую для страны концепцию закрытого молла, сместив фокус с традиционных открытых рынков на формат комфортного досуга. В секторе индивидуального жилищного строительства этот период отметился возведением массивных кирпичных особняков, архитектура которых решала задачу демонстрации статуса и физической безопасности.
Эпоха 2000 годов с амбициями столицы и мировой инженерией
Новое тысячелетие ознаменовалось реализацией сложнейшего градостроительного проекта — переноса столицы. Астана стала полигоном для воплощения концепций, невозможных в условиях плотной исторической застройки. Генеральный план был разработан японским архитектором Кисё Курокавой, который интегрировал в проект философию метаболизма — идею города как развивающегося организма. Заложенный им принцип использования реки Есиль в качестве объединяющего, а не разделяющего элемента сформировал основной пространственный каркас, включая центральную ось Водно-зеленого бульвара.
Для создания знаковых объектов привлекались ведущие мировые специалисты. Работа британского архитектора Нормана Фостера над Дворцом Мира и Согласия в 2004–2006 годах стала настоящим инженерным вызовом. Необходимость уложиться в 21 месяц строительства при температурных перепадах от 40 градусов летом до минус 40 градусов зимой потребовала применения сборных конструкций, производимых вне площадки.
Дворец Мира и Согласия(2004-2006). Фото предоставлено Foster + Partners. "Направляясь по длинной дорожке ко входу, предстаешь перед величественным, симметричным сооружением, которое кажется неземным. Оно затмевает даже вход М. Пейя в Лувр — другую примечательную пирамиду последних лет.”– Times
Астанийский климат представлял собой серьезную проблему: температура колебалась от 40°C летом до -40°C зимой. График строительства также должен был быть чрезвычайно быстрым: дворец необходимо было завершить к началу второго Конгресса в 2006 году. В совокупности эти требования побудили проектную группу разработать конструктивное решение с использованием сборных элементов, которые можно было изготавливать вне строительной площадки в зимние месяцы и монтировать летом. Примечательно, что весь процесс, от технического задания до открытия, был завершен всего за двадцать один месяц.
Норман Фостер
Следующим структурным прорывом стал комплекс «Хан Шатыр», возведенный в период с 2006 по 2009 год. Тренога из трубчатой стали и подвесная вантовая сеть удерживают трехслойную оболочку из материала ETFE. Эта конструкция пропускает свет, защищает от экстремальных погодных условий и поддерживает внутреннюю температуру в диапазоне от 14 до 29 градусов тепла за счет сложных систем вентиляции и контроля воздушных потоков.
В этот период сформировался новый подход к проектированию жилой среды. Южнокорейские девелоперы на примере комплекса Highvill продемонстрировали концепцию «город в городе» с внедрением систем автоматизации зданий и полностью закрытой автономной инфраструктурой. Урбанистика столицы опиралась на гигантизм и широкие проспекты, рассчитанные на автомобильный трафик. В Алматы ответом на эти тенденции стал многофункциональный комплекс «Нурлы Тау», имитирующий силуэт гор Заилийского Алатау, и масштабное строительство ТРЦ MEGA, окончательно закрепивших формат лайфстайл-моллов в качестве новых городских площадей.
Эпоха 2010 годов с поиском идентичности и урбанистикой
В новом десятилетии архитектурная мысль обратилась к вопросам культурной идентичности. Прямое цитирование сменилось стилем Q-Style, где национальные орнаменты начали выполнять функции полноценных конструктивных элементов — в геометрии солнцезащитных ламелей и ландшафтном планировании. Холодные стеклянные фасады уступили место терракотовым оттенкам и фактуре натурального камня. Развитие Алматы как финансового центра и подготовка Астаны к выставке EXPO-2017 привели к появлению гостиничных проектов класса люкс, таких как The Ritz-Carlton и The St. Regis, что подтвердило соответствие местной среды строгим международным стандартам.
Выставка EXPO-2017 оставила городу павильон «Нур Алем» — сферическое здание диаметром 80 и высотой 100 метров. Интеграция фотоэлектрических панелей, ветрогенераторов и фасада из стекла двойной кривизны, разработанного бюро Adrian Smith + Gordon Gill, превратила объект в работающий прототип энергоэффективной инженерии.
EXPO (2017 год). Фото предоставлены Adrian Smith + Gordon Gill. Была задумана сфера из чистого стекла — гладкая, не граненая, как типичная геосферная структура. Инновационный фасад из стекла с двойной кривизной плавно изгибается в трех измерениях. Для достижения этих результатов стеклодув нагревал стекло в специальных печах до тех пор, пока материал не становился достаточно мягким, чтобы принять форму формы, а затем медленно охлаждал. Конструкция диаметром 80 метров и высотой 100 метров немного изменена по сравнению с идеальной сферой. Форма была протестирована и смоделирована для определения способов минимизации энергопотребления, максимизации естественного освещения, контроля бликов и использования возобновляемых источников энергии с помощью интегрированных фотоэлектрических систем и ветротурбин.
Параллельно началось масштабное возрождение Туркестана. Комплекс «Караван-Сарай» продемонстрировал, как сложную отельную и торговую функцию можно интегрировать в стилистику исторического восточного города, создав мощный центр притяжения для инвестиций и туризма.
Важнейший сдвиг произошел в философии проектирования открытых пространств. Привлечение урбаниста Яна Гейла к реконструкции улицы Панфилова в Алматы сместило приоритет с автомобильного движения на создание качественной и безопасной пешеходной среды.
Эпоха 2020 годов в парадигме адаптивной ревитализации
К 34 году независимости казахстанская архитектура достигла фазы профессиональной зрелости, где ключевыми метриками стали функциональность, экология и соразмерность человеку. Наметился четкий переход от практики тотального сноса к адаптивной ревитализации. Показательным примером служит трансформация алматинского кинотеатра «Целинный». Частная инициатива девелопера позволила сохранить памятник архитектуры 1964 года, превратив его в Центр современной культуры. Отреставрированное сграффито Евгения Сидоркина стало концептуальным ядром пространства, формирующим диалог между эстетикой советского модернизма и современным искусством.
Tselinny Center of Contemporary Culture. Фото: Laurian Ghinitoiu
Тенденция частного финансирования культурных объектов масштабируется в проекте Almaty Museum of Arts. Здание, спроектированное британским бюро Chapman Taylor, возводится с нуля и само по себе представляет сложный архитектурный объем, ломая стереотип о том, что крупные культурные институции создаются исключительно при участии государственного бюджета.
В секторе жилой недвижимости изменились базовые требования к проектированию. Проекты уровня Akbulak Riviera предлагают сложную экосистему, интегрированную в природный ландшафт набережной. Концепция дворов без машин, подземные паркинги и безбарьерная среда из премиального сегмента перешли в стандартный набор требований для комфорт-класса. Городская среда становится более проницаемой, отказываясь от глухих заборов в пользу открытых и безопасных территорий. Новые градостроительные инициативы, такие как проект Alatau City, разрабатываются уже с учетом приоритета экологических решений, IT-инфраструктуры и связанности пешеходных маршрутов.
Эволюция архитектуры Казахстана представляет собой логичный и последовательный процесс. Период адаптации к рыночным условиям в 1990 годы сменился этапом масштабного инфраструктурного строительства в 2000 годы. За ним последовало десятилетие поиска национальной идентичности и развития урбанистики, которое привело к текущей эпохе зрелого проектирования с фокусом на ревитализацию и комфорт человека. За это время строительная отрасль отказалась от поверхностного копирования форм, сформировав самостоятельный градостроительный язык, точно отражающий техническое и культурное развитие страны.
Частые вопросы
Комментарии (0)